В зиму некую, во дни смутныя, явися Кащей, из земель Сибирских пришедый, со дружиною лютою и сердцем окаменелым.

И ступи он на землю Русскую, не с миром и не с добром, но с алчбою великою. И нача грады и веси разоряти, людишек обирати, злато-серебро отымати, скот уводити, а хоромы опустошати.

И возгласи Кащей гласом страшным, шипящим и гортанным:

«Ха-ха-ха! Аз пришёл из Сибири, и всё ваше отныне моё! Даждь злато, даждь серебро, даждь всякое добро! Ибо Кащей ненасытен, и алча его безмерна!»

И возрыдаша люди русские:

«Ой, горе нам, братие! Пришёл сибирский грабитель, иже шипит, аки змий, и рычит, аки медведь! Не токмо добро наше отъемлет, но и речи его разумети невмоготу!»

И записаша летописцы:

«Прииде Кащей с Сибирских земель, и грабяше Русь-землю, и глаголаше столь дивно, яко и бесы ушесы затыкашася!»

В зиму грозную, когда Кащей окаянный Русь-землю разоряше, и злато-серебро без стыда отымаше, собрашася два мужа доблестныя — Кивя да Корнеля.

И рекоша они друг ко другу:

«Не бывать сему боле! Доколе Кащей проклятый землю нашу обирати будет? Надобно сыскати сундуки заветныя, в коих сокрыта смерть его!»

И отправишася они в путь дальний, за леса дремучия, за горы высокия, во глубины Сибирския, откуда сам Кащей пришёл.

И шли они сквозь стужу лютую, сквозь дебри непроходимыя, вопрошая всякого встречного о сундуках тех.

А Кивя глаголаше:

«Ох, Корнеля, чую я — близко смерть Кащеева! Надобно нам сундуки сии обрести, дабы избавити Русь-землю от проклятого супостата!»

Корнеля же отвечаше:

«Не страшись, Кивя! Паче смерти Кащеевой бояться нам нечего. Отыщем сундуки, хоть на край света идти придётся!»

И тако начася поход великий в Сибирскую землю, дабы сыскати сундуки со смертью Кащеевой и положити конец грабежу его.

И дошли Кивя да Корнеля до реки великой, до Енисея-широкого, где воды быстрыя текут, а берега лесами дремучими покрыты.

И остановишася они на берегу речном, и рече Корнеля:

«О Кивя, друже мой, вижу аз, что путь наш далее единым быть не может. Разделимся же, дабы скорее сыскати сундуки со смертью Кащеевой!»

И согласишася они, и разделиша меж собою пути. Корнеля же обрати стопы своя к югу, в степи Казахския, где ветры буйныя гуляют, а просторы конца не ведают. А Кивя направися на восток, за озеро великое, Байкалом именуемое, где воды глубоки, горы высоки, а тайны древния сокрыты.

И разошлися они в разные стороны, каждый со своей надеждою и страхом.