Манифест Коммунистической Партии Германии
Европа вступила в новую эпоху.
Старый порядок, ещё вчера казавшийся незыблемым, ныне обнаруживает свои противоречия. Богатство умножается — но вместе с ним умножается зависимость человека от капитала. Производство становится могущественнее — но трудящийся всё чаще оказывается лишь придатком к созданному им богатству.
Всё, что господствующий класс называет свободой, оказывается свободой распоряжаться собственностью.
Всё, что он называет равенством, оказывается равенством перед законом для неравных по своему положению.
Всё, что он называет народовластием, всё чаще сводится к праву народа выбрать тех, кто будет распоряжаться государством от его имени.
Таков порядок вещей.
Но всякий порядок, основанный на господстве одного класса над другим, несёт в себе семя собственного отрицания.
История Германии есть история борьбы.
Между теми, кто владеет средствами производства, и теми, кто своим трудом приводит их в движение.
Между собственником и рабочим.
Между прибылью и человеческой потребностью.
Между государством, провозглашающим себя общим для всех, и обществом, разделённым на тех, кто принимает решения, и тех, кто вынужден жить с их последствиями.
Господствующий класс говорит:
«Так было всегда».
Мы отвечаем:
«Не всегда будет так».
Он говорит:
«Иного порядка быть не может».
Мы отвечаем:
«Всякая общественная система, созданная человеком, может быть изменена человеком».
Он говорит:
«Капитал принадлежит своему владельцу».
Мы отвечаем:
«Но богатство создаётся трудом общества».
Он говорит:
«Народ свободен».
Мы спрашиваем:
«Свободен выбирать — или свободен выбирать лишь между теми, кому уже принадлежит власть?»
Господствующий класс стремится представить существующий порядок как естественный и вечный. Но капитализм не является законом природы. Он имеет своё начало — и потому имеет своё историческое развитие.
И если нынешнее общество способно создать машины, способные производить больше, чем когда-либо прежде, если оно способно мгновенно передавать информацию через континенты, если оно способно планировать сложнейшие производственные процессы, — почему оно по-прежнему утверждает, что общество не способно разумно распорядиться собственным богатством?
Проблема не в недостатке возможностей.
Проблема в том, кому принадлежат эти возможности и в чьих интересах они используются.
Мы не призываем вернуться в прошлое.
Мы не стремимся воскресить старые формы, давно доказавшие свои противоречия.
Мы смотрим вперёд.
Мы требуем общества, в котором производство существует ради человека, а не человек ради производства; в котором достижения науки становятся достоянием общества; в котором государство является орудием общественной воли, а не собственностью политической касты.
Мы требуем власти народа — не как пустого лозунга, но как действительного участия трудящихся в управлении государством.
Мы требуем экономического порядка, при котором стратегические богатства страны не могут быть превращены в частную добычу.
Мы требуем демократии, в которой политическая власть не является наследственным достоянием одного класса.
Мы требуем будущего, в котором достоинство человека определяется не размером его капитала.
Пусть господствующие классы боятся не коммунистов.
Пусть они боятся того дня, когда человек перестанет считать существующий порядок единственно возможным.
Пусть они боятся пробуждения политического сознания.
Пусть они боятся общества, которое впервые спросит:
«Почему именно вы должны владеть тем, что создано всеми?»
Коммунисты не обещают лёгкого пути.
Мы обещаем борьбу.
Не борьбу ради самой борьбы, не разрушение ради разрушения, но борьбу за общество, в котором богатство человечества перестанет быть властью немногих над большинством.
Рабочие не должны просить места за столом, за которым решается их судьба.
Они должны иметь право самим определить, каким будет этот стол и кто за ним будет сидеть.
История ещё не окончена.
Старый мир утверждает, что другого мира быть не может.
Мы отвечаем ему:
